- Но кому, скажи на милость, понадобилось убивать Геба Ковака? - воскликнула Клаудия. - Правда, я видела его всего дважды, но на меня он произвел впечатление спокойного и славного человека.

- Согласен, - кивнул я. - И чем дольше я думаю об этом, тем больше склоняюсь к выводу, что, должно быть, произошла ошибка. Преступник просто спутал его с кем-то. Наверное, именно поэтому полиция до сих пор не объявила, кто жертва. Не хотят, чтоб киллер знал, что убил не того человека.

Я вернулся к машине, открыл багажник. День сегодня выдался солнечный и теплый, и мы с Гебом, приехав в Эйнтри, решили оставить пальто в машине. Я посмотрел - там они и лежали, в багажнике. Темно-синее пальто Геба поверх моего, коричневого.

- О боже! - воскликнул я, вновь испытав эмоциональное потрясение. - Что же мне теперь с ним делать?

- Оставь там, - сказала Клаудия и захлопнула багажник. Потом взяла меня под руку. - Пошли, Ник. Тебе надо лечь.

- Нет, сперва пропущу стаканчик-другой.

- Ладно, - улыбнулась она. - Сначала стаканчик-другой, потом - в постель.

Утром я чувствовал себя ненамного лучше, но возможно, это объяснялось тем, что, прежде чем завалиться спать около двух ночи, я пропустил куда больше двух стаканчиков.

Вообще-то, я никогда не был особым любителем спиртного, тем более что в бытность жокеем приходилось тщательно следить за весом. Школу я закончил с тремя высшими оценками «А» по основным предметам, а затем, к отвращению и огорчению родителей и учителей, вместо того чтоб поступать в Лондонскую школу экономики, где место мне было уже уготовано, выбрал седло, то есть карьеру жокея. И вот в восемнадцать лет, когда многие мои сверстники устремились в университеты и учились брать от новой свободной жизни все, что только можно, в том числе и вливать в себя огромные порции алкоголя, я вместо этого бегал по улицам Лэмбурна в толстом шерстяном свитере или просиживал в сауне, пытаясь сбросить фунт или два лишнего веса.